Агарта

Там, где земная кора — лишь дыра для дурных и убогих,

Где гравитации гнёт — спины гнёт, прижимает у ног их,

Вглубь, сквозь базальтовый пласт, где балласт бытия невесом,

Дремлет изнанка планеты — завеса, что кажется сном.

В центре пустой скорлупы, где столпы не касаются тверди,

Мир, где не знают войны, где умы не страшаются смерти,

Выгнут дугой горизонт, словно зонт из полярного льна,

Там — ледяная эмаль, вертикаль и всегда — белизна.

Грани седых пирамид, где зенит серебрится лучистый,

Царство кровей голубых, не гибрид и без примесей лишних.

Снежный космос, вечный покой, какой не доступный телам,

Белый Монстр — напиток богов, своё нам напутствие дал.

Город, где замер эфир, где сапфир в основании башен,

Воздух, что чище слезы, и начертаны руны средь пашен.

Нет в этом царстве ночей — только тьмы отрицание — свет,

Холод, что жара честней, для корней, коих в сущности нет.

Кто обитает в тиши, где души не коснулся распад?

Тот, чей божественный ген — это тот ницшеанский канат.

Дважды по метру их рост, словно мост меж землёй и богами,

Поступь тиха и тверда, и горда, и звенит под ногами.

Кожа их — утренний снег, оберег от лучей фиолета,

Волосы — золото жнив, перелив бесконечного лета,

Мышцы, что провод витой, — сопромат биологии высшей,

Скульпторы плоти своей, архитекторы собственной жизни.

Очи — бездонный Байкал, идеал голубого свеченья,

Смотрят сквозь толщу пород на уродство людского теченья.

Лиц их античный овал выражает покой неземной,

Братья в чертогах Агарты стоят друг за друга стеной.

В небе, которого нет (ибо свет исходит из центра),

В точке, где сходится ось, где насквозь продуваемо ветром,

Вместо светила горит, говорит с пустотой коловрат —

Символ, что движет эфир, поводырь до нордических врат.

Он не печёт, не cлепит — он кипит ледяным перламутром,

Крутится вечный мотор, приговор бесконечного утра.

Знак из восьми лучевых, но живых и разящих мечей,

Синью залита денница — хранит тайну белых ночей.

В вечном вращении спиц — верениц эзотерики тайной —

Время застывшее в миге, песок стал скульптурой хрустальной.

Хватит читать этот стих,

Агарты врата отыщи.