И нависала надо мной

И нависала надо мной

Ты была тем кем я хотел,

Но только не самой собой.

Как моя тень, мой плащ, узор

Мне сковывала руки и лицо

Я улыбаться захотел бы больше всех,

Но силами своими не дано.

Быть окруженным дымом как вальсом,

И танцевать с тобой пока могу стоять

Пусть даже меня вечность не примет

Пусть даже отвергает пустота,

Но под моей рукой весит коса,

Как символ верхотуры бытия

Победы, близкой к смерти

И улыбки в виде острия

Что под луной становится орудием суда

Напоминанием о времени когда

Все было хорошо, спокойно,

Жизнь тогда, была похожа на античные дворцы

И все слова, с той мощью,

Филигранностью лились

Как водопады поднимающиеся ввысь

А ныне только лужи и концы.

Все жалкие как никогда,

А я средь них.

Подумать только,

Лорд небес седьмых.

Страшейший из страшнейших

Ныне рысь.

К перевороту непричастное лицо,

Не говоря уже про остальных.

Вот Ганс, и Зой

Теперь скелеты населяющие луг,

Охранники на кладбище

Бог мой!

И это полководцы мудрецы,

Перкосившие орду,

И не одну.

Одну Филицию никак я не найду.

Но говорят то ли ворона, толь сова.

Но можно ли верить в наше время словам? Хоть чему-то...

Мне на часах, бы хотя бы минуту,