Как во городе во главном...

Как во городе во главном,

Как известно - златоглавом,

В белокаменных палатах,

Знаменитых на весь свет,

Воплотители эпохи -

Лицедеи-скоморохи,

У кого дела не плохи,-

Собиралися на банкет.

Для веселья есть причина:

Ну, во-первых - дармовщина,

Во-вторых - любой мужчина

Может даму пригласить,

И, потискав даму эту,

По паркету весть к буфету

И без денег - по билету -

Накормить и закусить.

И стоят в дверном проеме

На великом том приеме

На дежурстве и на стреме

Тридцать три богатыря,-

Им потеха - где шумиха,

Там ребята эти лихо

Крутят рученьки, но - тихо,

Ничего не говоря.

Но ханыга, прощелыга,

Забулдыга и сквалыга -

От монгольского от ига

К нам в наследство перешли,-

И они входящим - в спину -

Хором, враз: "Даешь Мазину,

Дармовую лососину

И Мишеля Пиколи!"

...В кабаке старинном "Каме"

Парень кушал с мужиками,-

Все ворочали мозгами -

Кто хорош, а кто и плох.

А когда кабак закрыли,

Все решили: недопили,-

И трезвейшего снабдили,

Чтоб чего-то приволок.

Парень этот для начала

Чуть пошастал у вокзала -

Там милиция терзала

Сердобольных шоферов,-

Он рванул тогда накатом

К белокаменным палатам -

Прямо в лапы к тем ребятам -

По мосту, что через ров.

Под дверьми все непролазней -

Как у лобного на казни,

И толпа побезобразней -

Вся колышется, гудет,-

Не прорвешься, хоть ты тресни!

Но узнал один ровесник:

"Это тот, который - песни,-

Пропустите, пусть идет!"

"Не толкайте, не подвинусь!"

Думал он: а вдруг на вынос

Не дадут - вот будет минус!..

Ах! Красотка на пути!

Но <Ивану> не до крали,-

Лишь бы только торговали,

Лишь бы дали, лишь бы дали!

Время - два без десяти.

У буфета все нехитро:

"Пять 'четверок', два пол-литра!

Эй, мамаша, что сердита?

Сдачи можешь не давать!.."

Повернулся - а средь зала

Краля эта танцевала:

Вся блестела, вся сияла,-

Как звезда - ни дать ни взять!

И упали из подмышек

Две "больших" и пять "малышек"

(Жалко, жалко ребятишек -

Тех, что бросил он в беде),-

И осколки, как из улья,

Разлетелись - и под стулья.

А пред ним мелькала тулья

Золотая на звезде.

Он за воздухом к балконам,-

Поздно! Вырвались со звоном

И из сердца по салонам

Покатились клапана...

И, назло другим принцессам,

Та - взглянула с интересом,-

Хоть она, писала пресса,

Хороша, но холодна.

Одуревшие от рвенья,

Рвались к месту преступленья

Люди плотного сложенья,

Засучивши рукава,-

Но не сделалось скандала:

Все кругом затанцевало -

Знать, скандала не желала

Предрассветная Москва.

И заморские ехидны

Говорили: "Ах, как стыдно!

Это просто несолидно,

Глупо так себя держать!.."

Только негр на эту новость

Укусил себя за ноготь -

В Конго принято, должно быть,

Так восторги выражать...

Оказал ему услугу

И оркестр с перепугу,-

И толкнуло их друг к другу -

Говорят, что сквозняком...

И ушли они, не тронув

Любопытных микрофонов,

Так как не было талонов

Спрыснуть встречу коньяком.

...Говорят, живут же люди

В этом самом Голливуде

И в Париже!.. Но - не будем:

Пусть болтают куркули!

Кстати, те, с кем был я в "Каме",

Оказались мужиками:

Не махали кулаками -

Улыбнулись и ушли.

И пошли летать в столице

Нежилые небылицы:

Молодицы - не девицы -

Словно деньгами сорят,-

В подворотнях, где потише,

И в мансардах, возле крыши,

И в местах еще повыше -

Разговоры говорят.