Луна идет, а я печалюсь от того,

Луна идет, а я печалюсь от того,

Что жарит жизнь как огнемет

На потолок плюет

И гусеницей лезет сквозь живот

И в этом дивном, чудном мире,

Все наоборот

Как будто звери люди,

Люди, же

Себе на горб,

Стоят на глотке собственной тени

И коль привыкнет,

Легкость заменяя боль,

Так снова радости не стерпят,

И будут душу пялить в горизонт

Ищя друг-друга для свиданья

Чтоб вскоре запереть в хамут,

и перелезть друг-другу через грудь

Ведь скука отраженьем проявляет баламут

И многие предпочитают утонуть,

А те же, что еле держась плывут,

Живут в захлебе собственных миров,

Как на часах, лишь исключением секунд,

А 23 часа и 59 минут едва ли тут:

Их душат накладные облака,

А чувства мрут,

И все ради того чтобы сказать,

Что я был крут, или стоял

И совесть не мешала просто жить,

Все это зажимает как в тесках,

Невзрачный, серый мир тут как резак

Что кровью высекает искры на глазах