Мичуринский сад

Оценив строителей старанье,

оглядев все дальние углы,

я услышал ровное жужжанье,

тонкое гудение пчелы.

За пчелой пришел я в это царство

посмотреть внимательно, как тут

возле гряд целебного лекарства

тоненькие яблони растут;

как стоит, не слыша пташек певчих,

в старомодном длинном сюртуке

каменный молчащий человечек

с яблоком, прикованным к руке.

Он молчит, воитель и ваятель,

сморщенных не опуская век,—

царь садов, самой земли приятель,

седенький сутулый человек.

Снял он с ветки вяжущую грушу,

на две половинки разделил

и ее таинственную душу

в золотое яблоко вложил.

Я слежу томительно и длинно,

как на солнце светится пыльца

и стучат, сливаясь воедино,

их миндалевидные сердца.

Рассыпая маленькие зерна,

по колено в северных снегах,

ковыляет деревце покорно

на кривых беспомощных ногах.

Я молчу, волнуясь в отдаленье,

я бы отдал лучшие слова,

чтоб достигнуть твоего уменья,

твоего, учитель, мастерства.

Я бы сделал горбуна красивым,

слабовольным силу бы привил,

дал бы храбрость нежным, а трусливых

храбрыми сердцами наделил.

А себе одно б оставил свойство —

жизнь прожить, как ты прожил ее,

творческое слыша беспокойство,

вечное волнение свое.