Мой знакомый, захмелевши, тужит...

Мой знакомый,

Захмелевши, тужит:

Говорит,

Что человек

Стал хуже.

Говорит,

Что против жизни прежней,

Той, еще не брошенной в разбег,

Человек стал

Несравненно грешней,

Стал порочней

Новый человек.

Морщась,

Заключает он устало:

— Страха божьего

В душе не стало.

Страх ему?!

Да пропади он прахом!

Средь людей,

Не знающих оков,

Праведность,

Внушаемая страхом,

Во сто крат

Позорнее грехов.

Так легко

Дойди до разделенья:

Бог — одним,

Другим — товарищ Ленин.

А ведь помню,

До большой удачи

В службе,

В дружбе

И в других делах,

До машины,

До богатой дачи

Был ему не нужен

Божий страх.

Видно, хочет он,

Чтоб божьи страхи

Выполняли роль

Цепной собаки.