Н. М. Я[зыко]ву (Средь праздного людского шума...)

Средь праздного людского шума

Вдруг, как незримый херувим,

Слетает тихо дева-дума

Порой к возлюбленным своим.

И шепчет, оживляя странно

Всё, что давно прошло сполна.

Сошлась не раз я с ней нежданно,

И вот, знакомая, она

В день чудотворца Николая

Опять является ко мне

И, многое напоминая,

Заводит речь о старине —

Как, пешеходцем недостойным

С трудом свершив вы путь святой,

Меня стихом дарили стройным

И ложкою колесовой1.

И ваш подарок берегу я,

И помню ваш веселый стих.

Хвала тем дням! Вдали кочуя,

И вы не забывали их.

Сменилось всё; жилец чужбины,

С тех пор поведали вы нам

Ваш переход чрез Апеннины

К италиянским берегам.

Но той страны, где сердце дома,

Неколебимы в нем права:

И вы, услышав: «Ecce Roma!»2,

Вздохнули, может: «Где Москва?»

И снова к ней с любовью детской

Пришли вы после тяжких лет,

Не тот певец уж молодецкой,

Но всё избранник и поэт;

Но всё на светские волненья

Смотря с душевной высоты;

Но веря в силу вдохновенья

И в святость песни и мечты;

Но снов младых не отвергая,

Но в битве духом устоя.

Так пусть и я уже другая,

Но не отступница и я.

Заговоря о днях рассвета

И нынче вспомнив о былом,

Пусть праздник именин поэта

Сердечным встречу я стихом.