Набат

Лишенный родины, меж призраков бездушных,

Не понимающих, что мерный мудрый стих

Всемирный благовест средь сумраков густых,

Один любуюсь я на звенья строк послушных.

Они журчащий ключ во днях пустынно-душных.

В них сговор солнц и лун для праздников святых,

Веселый хоровод из всплесков золотых,

В них грозный колокол для духов двоедушных.

От звуковой волны порвется злая сеть.

Качнувшись, побегут в пространство привиденья.

Все дальше, дальше, прочь от грозового рденья.

А бронза гулкая и стонущая медь,

Возникши в воздухе глаголом осужденья,

Продлят свой долгий гуд, веля судьбе — греметь.