Оттого и томит меня шорох травы...

Оттого и томит меня шорох травы,

Что трава пожелтеет и роза увянет,

Что твое драгоценное тело, увы,

Полевыми цветами и глиною станет.

Даже память исчезнет о нас... И тогда

Оживет под искусными пальцами глина

И впервые плеснет ключевая вода

В золотое, широкое горло кувшина.

И другую, быть может, обнимет другой

На закате, в условленный час, у колодца...

И с плеча обнаженного прах дорогой

Соскользнет и, звеня, на куски разобьется.