Под Москвой

Не на пляже и не на "зиме",

не у входа в концертный зал,-

я глазами тебя своими

в тесной кухоньке увидал.

От работы и керосина

закраснелось твое лицо.

Ты стирала с утра для сына

обиходное бельецо.

А за маленьким за оконцем,

белым блеском сводя с ума,

стыла, полная слез и солнца,

раннеутренняя зима.

И как будто твоя сестричка,

за полянками, за леском

быстро двигалась электричка

в упоении трудовом.

Ты возникла в моей вселенной,

в удивленных глазах моих

из светящейся мыльной пены

да из пятнышек золотых.

Обнаженные эти руки,

увлажнившиеся водой,

стали близкими мне до муки

и смущенности молодой.

Если б был я в тот день смелее,

не раздумывал, не гадал -

обнял сразу бы эту шею,

эти пальцы б поцеловал.

Но ушел я тогда смущенно,

только где-то в глуби светясь.

Как мы долго вас ищем, жены,

как мы быстро теряем вас.

А на улице, в самом деле,

от крылечка наискосок

снеговые стояли ели,

подмосковный скрипел снежок.

И хранили в тиши березы

льдинки светлые на ветвях,

как скупые мужские слезы,

не утертые второпях.