Портрет

Сносились мужские ботинки,

армейское вышло белье,

но красное пламя косынки

всегда освещало ее.

Любила она, как отвагу,

как средство от всех неудач,

кусочек октябрьского флага -

осеннего вихря кумач.

В нем было бессмертное что-то:

останется угол платка,

как красный колпак санкюлота

и черный венок моряка.

Когда в тишину кабинетов

ее увлекали дела -

сама революция это

по каменным лестницам шла.

Такие на резких плакатах

печатались в наши года

прямые черты делегаток,

молчащие лица труда.

Лишь как-то обиженно жалась

и таяла в области рта

ослабшая смутная жалость,

крестьянской избы доброта.

Но этот родник ее кроткий

был, точно в уступах скалы

зажат небольшим подбородком

и выпуклым блеском скулы...