Посаженный на кол

На кольях, скорчась, мертвецы

Оцепенелые чернеют...

Пушкин

Средь нечистот голодная грызня

Собак паршивых. В сутолке базара,

Под пыльной, душною чадрою дня,

Над темной жилистою тушей - кара.

На лике бронзовом налеты тлена

Как бы легли. Два вылезших белка

Ворочались и, взбухнув, билась вена,

Как в паутине муха, у виска.

И при питье на сточную кору,

Наросшую из сукровицы, кала,

В разрыв кишок, в кровавую дыру,

Сочась вдоль по колу, вода стекала.

Два раза пел крикливый муэдзин

И медленно, как голова ребенка,

Все разрывая, лез осклизлый клин

И разрыхляла к сердцу путь воронка.

И, обернувшись к окнам падишаха,

Еще шепча невнятные слова,

Все ожидала буйного размаха

И свиста ятагана - голова.