Последнее слово обвиняемого

Не потому, что себя разменял я на сто пятачков

Иль, что вместо души обхожусь одной кашицей

рубленной,-

В сотый раз я пишу о цвете зрачков

И о ласках мною возлюбленной.

Воспевая Россию и народ, исхудавший в скелет,

На лысину бы заслужил лавровые веники,

Но разве заниматься логарифмами бед

Дело такого, как я священника?

Говорят, что когда-то заезжий фигляр,

Фокусник уличный, в церковь зайдя освященную,

Захотел словами жарче угля

Помолиться, упав перед Мадонною.

Но молитвам не был обучен шутник,

Он знал только фокусы, знал только арийки,

И перед краюхой иконы поник

И горячо стал кидать свои шарики.

И этим проворством приученных рук,

Которым смешил он в провинции девочек,

Рассказал невозможную тысячу мук,

Истерзавшую сердце у неуча.

Точно так же и я... мне до рези в желудке

противно

Писать, что кружится земля и поет, как комар.

Нет, уж лучше перед вами шариком сердца наивно

Будет молиться влюбленный фигляр.