Смотрящий

Усталый взгляд в окно такси,

Вновь в никуда путь босоногий -

Брести, пока не хватит сил

Зарыть печаль в больных чертогах.

Подошвы тонут в простыне,

Снег осыпается брусчаткой,

Зрачки полуденных огней

Над бездною играют в прятки.

Как безотчетно разнесли

Звон по лачужке опустелой -

Вино, чернильница, угли,

И тень пера бежит по стенам:

В потемках бившись наугад,

Свет отпускает нить сплетенья -

Души и чести сладкий яд

Сгущаются над мнимой сенью.

Глухой полуночи фантом,

Багровые сады восхода,

Где русла вен покрыты льдом -

Резьбой на черно-белых сводах.

Смолистый очерк уместив

Густой морщинкой на портрете,

Встряхнувшей памяти мотив

В последний раз свой призрак встретит.

Задворки, улочки в дыму,

Пространства выцветших окраин

Затихли, чтоб шагнуть во тьму -

Застыли, замерли у края.

Недвижны слезы на стекле.

Мигрень, как дрожь, сосет затылок,

Когда истомы шаткой трель

Скользит по жилам кровью стылой,

Как гаубица, землекоп.

Простывший кофе по инерции;

Округа будничных трущоб

В дыре панельки - теплым сердцем.

Отростки смога на траве

(В ознобе сдавленно бормочет).

Уже нырнула в сырость дверь,

Отрезав эхо душной ночи.

Узлами провода гудят,

За урной явственность объедков;

Невнятный скверик, лавок ряд, -

Сейчас ты выпорхнешь из клетки,

Но луч асфальта холодней.

Кирпичный тлен родных площадок

В табачном сумраке сетей

Свирепой праздности не сгладит...

Монету тыльной стороной

Пускаю в небо, и вдыхаю

Прохладу сквозь бескрайний зной

Преступного земного рая.

Один на старом пустыре -

Гнетущий жребий звёзд рассветных -

Лишь половодье внешних рек

У плоскогорья пищи сплетен;

В который раз бьёт колорит...

И что останется неброским?

Глядеть, как спичкою горит

Лучистый день в воронке злости.