Утешение бедного поэта

Славы громкой в ожиданьи

Много я терплю,

Но стихов моих собранье

Всё хранить люблю.

Мне шепнули сновиденья:

«Закажи ларец,

Спрячь туда свои творенья

И залей в свинец!

Пусть лежат! чрез многи лета,

Знай, придет пора,

И четыре факультета

Им вскричат: «ура!»

Жду и верю в исполненье!

Пролетят века,

И падет на их творенье

Времени рука.

Пышный город опустеет,

Где я был забвен,

И река позеленеет

Меж упадших стен.

Суеверие духами

Башни населит,

И с упадшими дворцами

Ветр заговорит.

Но напрасно сожаленье!

Здесь всему черед!

И лапландцев просвещенье

Весело блеснет.

К нам ученые толпою

С полюса придут

И счастливою судьбою

Мой ларец найдут.

В Афинее осторожно

Свиток разверня,

Весь прочтут и сколь возможно

Вознесут меня:

«Вот Дион, о, сам Гораций

Подражал ему!

А Лилета дело Граций,

Образец уму!»

Сколько прений появится:

Где, когда я жил,

Был ли слеп, иль мне родиться

Зрячим бог судил?

Кто был Лидий, где Темира

С Дафною цвела,

Из чего моя и лира

Сделана была?

Други, други, обнимите

С радости меня,

Вы ж, зоилы, трепещите,—

Помните, кто я.