Вот, слава богу, я опять спокоен...

Вот, слава богу, я опять спокоен:

Покинула меня тяжелая хандра;

Я снова стал доступен для добра,

И верить и любить я снова стал достоин.

Охотно руку протяну врагу,

Скажу охотно: будем жить друзьями,

Мой добрый Б[асаргин], и с вами я могу

Теперь беседовать стихами...

Как ангел божий, милый друг,

Вы предо мной явились вдруг

С радушным, искренним участьем;

Был истомлен житейским я ненастьем:

Опальный и больной слепец,

Обманутый людьми, растерзанный страданьем...

Но вот опять согрет я тихим упованьем,-

И этим одолжен вам труженик певец!

О, да услышит бог мои молитвы,

Пусть будут вам не трудны битвы

С коварным миром и с самим собой;

Пусть сохраните вы средь бурь души покой;

Не разлучайтеся с Любовью животворной,

С святою Верою, с Надеждой неземной,-

И да не встретитесь с любовию притворной,

Ни с суетной надеждою-мечтой,

Ни с верой мертвою, надменной и холодной,

Подобной той смоковнице бесплодной,

Которую сухую проклял Спас...

Их трудно отличить подчас

От дивных дочерей Софии... Искупитель

И тут единственный наш друг-руководитель,

И он вещает ясно нам:

"Познайте их по их делам".